Стихи о войне

ТИХАЯ ВОЙНА.

Затишье есть и, словно, его нет,
Лишь в белых шапках горы в отдаленье,
А, может, там вострит кинжал Гелаев,
Или Резван готовит ДТА.
И кровью пропитается трава,
Когда тропой войны пойдет Басаев,
Пока же тихо. Дизельный движок
Едва лишь нарушает тишину.
Мы расслабляемся, и страшную войну
Вновь ближе подпускаем на шажок.

* * *

Каждым из нас прожито немало,
И, конечно, есть, что вспомнить.
У каждого из нас осталась мама,
Которая не перестала ждать,
У каждого, конечно, есть семья,
Привычный круг приятелей, знакомых.
Нас с нетерпеньем будут ждать друзья,
Как жаль, что мы сейчас вдали от дома…

* * *

Павел Черкашин.

Мама, здравствуй, ты писем от сына
Из Чечни слишком часто не жди,
За стеной, закопченной от дыма,
Шелестят по руинам дожди.
Когда я для тебя эти строчки
За столом у свечи тороплю,
За корявые буквы и точки извини…
Я почти уже сплю.
Полчаса, как вернулся из ДОТа,
Из промозглости здешних ночей.
Сном волшебным уснуть мне охота,
А проснуться в краю кедрачей,
Чтоб тебя, и жену, и сынишку
Поскорее увидеть, обнять,
И от грозненской пыли одышку
Лишь в кошмарах ночных вспоминать.
Вот и все, и домой эшелоном,
Из Моздока к югорской земле,
Я вернусь к переулкам знакомым,
К берегам Иртыша и к тебе.

НОЧНОЙ ЗАЛП.

Нам не с руки свои года считать,
Не слышно в Ханкале лесной кукушки.
Здесь по ночам вздыхают глухо пушки,
Порой ребятам не давая спать.
И вздрагивает воздух, кубрик, стул, напоминая:
Смерть не за горами !
Она вот здесь и ходит рядом с нами -
Так отдается в сердце этот гул.

* * *

Николай Вахтин.

Мой товарищ погиб не в бою,
Не от пули, а сдуру, на мине.
Беспокойную душу свою
Разбросал в безымянной пустыне.
Я кричал ему вслед: "Стой ! Назад !"
Он молчал, только, съежившись больше,
Накладной ладил к мине заряд
Вместо скорой замены на Польшу.
И какого полез он рожна ?
За спиною - чужая столица.
"У меня к ним должок, старина…" -
Лишь однажды он чуть приоткрылся.
И рвануло…Наверно, сюрприз…
Мина в миг все долги отпустила.
Черным дымом нежитую жизнь
Словно зеркало крепом - закрыла…
У меня к ним должок, старина !
Нынче мне откровенничать в главном…
Спи спокойно, родная страна,
Сыновья твои платят исправно.

ЗА ТЕХ РЕБЯТ.

Нам, ребята, дано в двадцать пять
И любить, и страдать, и мечтать.
Но приходит колонна из боя
И "двухостых" привозит с собою.
Мы не верим теперь в тишину,
Проклинаем сквозь зубы войну.
Проклинаем во веки веков
За сирот малолетних и вдов,
И за горе всех тех матерей,
Что не встретят своих сыновей,
За девчонок, что не долюбили,
За отцов, что сынов пережили,
За друзей их, которые в рост
Молча встали, подняв третий тост.
Впрочем, нам не пристало страдать,
Нам теперь их дела довершать,
Нам теперь за них жить по - хорошему,
Только как же нам жить с этой ношею ?!

ИЗМЕНА.

Сергей Сухинин.

Где ты был и как дела?
Как девчонка, как ждала?
Неужели за другого? -
Матерью клялась и богом...
Говорила, буду ждать,
А дождалась только мать...

А я ведь верил, я любил,
Своей я жизни не щадил,
В краю чужом и пыльном,
С колючкой и ковылью,
Там на камнях моя есть кровь -
Я умирал, спасла любовь...

Спасла любовь и погубила,
И жизнь, как старая кобыла,
Идет, копыта волоча,
Иной раз хочется кричать,
А получается лишь стон.
Боль в сердце, в голове трезвон...

Какие письма я писал,
Ее любимой называл,
Писал: не служба, а курорт,
Что помогает очень спорт.
Писал, а сам скрипел зубами
От боли той, что под бинтами...

Страшнее боли той измена.
Я, вырвавшись из смерти плена,
Убит был той, которой верил,
Как будто бы закрылись двери,
И стены выросли из плит:
Я ей не нужен - инвалид…

Благодарю автора, Сергея Сухинина, за участие в нашем проекте.

* * *

Эдуард Гаркушенко.

Разбросала судьба по земле наши лица и души.
Двадцать лет та война всё идёт и идёт по пятам...
И не в силах забыть, хоть глаза закрываешь, хоть уши -
Так колотится сердце от слова Кабул и Афган.

Узнают наши дети на снимках знакомые лица,
А в глазёнках родных удивление жаждет ответ:
Неужели мой папа когда-то служил за границей?
Как давно это было, а кажется часто, что нет...

Я отвечу тебе, мой родной: на войне всё бывало.
Даже звёзды на небе чужом становились тускней,
Когда горе потери нас в землю по грудь загоняло,
Тишину разрывали аккорды про крик журавлей...

Посмотрите в глаза - с фотографии слово слетело,
В нём и радость, и боль, столько жизни любви и тепла,
В нём живая надежда, в нём мысли, что я это делал!
Остальное неважно, привычное дело – война...

Наша память со временем долго не в силах тягаться,
Исчезают годами навек календарные дни,
Но по-прежнему изредка горы афганские снятся,
Всё такие же хмурые - не изменились они...

Так поднимем стаканы, и водки - до самого края!
Рядом с нами мальчишки в строю поимённо стоят...
А на небе родном ослепительно звёзды мерцают -
Это души солдат даже ночью похоже не спят.

Благодарю автора, Эдуарда Гаркушенко, за участие в нашем проекте.

* * *

Сергей Селезнев.

Я рыдаю, глядя в твои глаза.
Как бы многое мог ты сделать!
Как бы многое, что открылось тебе,
Мог нам всем ты теперь поведать!

Светлый мальчик, мужчина, отец и сын…
Нет - отцом тебе стать не дали…
В двадцать пять белый ангел спустился к вам,
Где горой волчьи трупы лежали.

Припаду я щекою к гранитной плите,
Что стоит сейчас над Усть-Кутом,
В Петербурге и Пскове, в Смоленске – везде
Где влюбились вы в парашюты...

Спи, Андрюшка, братишка, родной, живой.
Отдохни ты от ран на теле.
И я тоже усну - и быть может, во сне
Подойдешь ты к моей постели.

И расскажешь ты мне, как во тьме ночей
ОН тебя и друзей твоих встретил.
И, смущенный, в Книге Жизни своей
Светлый облик Он твой приметил.

Как запомнил Он слезы и боль матерей
И предательское молчанье.
Все предъявится в срок - лишь бы только скорей
Сбылось грозное предсказанье!

В тишине я поставлю свечу за вас…
Это Вы там за нас поставьте!
Вы живее нас всех живых сейчас,
Потому что что-то знаете.

Я рыдаю, глядя в твои глаза.
Это я над собой рыдаю!
Но я знаю, что лучше делаюсь я.
Как же твердо я это знаю!

Ты прости мне, брат, горечь слез моих -
Завтра буду шутить, смеяться.
Но сегодня от чистых глаз твоих
Не могу я никак оторваться.

Солнца лучик вдруг мартовский холод пробил…
Скоро клены листвой оденутся...
Кто любил вас, ребята, - никто не забыл.
И когда-нибудь, Бог даст, встретимся!

Средь огня белый ангел явился вам,
Где в дыму волчьи трупы лежали.
И гудела земля, как мотора вал,
И седые вершины дрожали!

Снежный барс с восхищеньем смотрел на вас,
Белый купол раскрылся на взлете...
Сколько жизней спасли вы в тот страшный час!
Скольких нас вы еще спасете.

Благодарю автора, Сергея Селезнева, за участие в нашем проекте.

РОСА НА СКАЛАХ.

Сергей Балдин.

Там на чёрных скалах свежая роса,
Над горами коршуны летают.
Прямо перед нами эта полоса,
За которой просто убивают.

Полоса раздумий, полоса тревог,
Полоса, откуда нет возврата.
Тихо скажет мама: «Как же так, сынок?..»
Что поделать, мама, мы – солдаты!

Я ведь сам свою дорогу выбрал, мама,
Сам пошёл туда, где тяжело.
Видимо, в тебя твой сын такой упрямый,
Может, просто болью сердце обожгло…

Обожгло за тех, кто с автоматом,
Кто за нас с тобою жизнь отдал…
Мама, тут отличные ребята,
Только жаль, что многих потерял.

Те, кому домой не возвратиться,
За друзей остальсь там лежать,
Чтобы им влюбляться, веселиться,
Чтобы их смогла дождаться мать.

Каунас, 1988 г.

Благодарю автора, Сергея Балдина, за участие в нашем проекте.

* * *

Сергей Тимофеев.

Я люблю, когда идет снег...
Белым город стал в один миг.
Я люблю, когда ночной свет
Превращается с утра в блик.
Я люблю, когда глаза лгут,
Может, снова повезет мне.
Мне ведь надо от тебя чуть –
То есть мысли и мечты все.
Я люблю, когда молчит мир.
И твоя рука в моей руке спит.
Просто может не хватить сил,
Чтобы рядом целый век быть.

Я люблю, когда с неба льет дождь,
Повергая все вокруг в мрак,
И когда на душе чуть-чуть грусть,
И на сердце немного не так.
Я люблю видеть солнечный свет,
Разгоняющий утром туман.
Как прекрасен летний рассвет,
Не дающий покоя снам.
Я люблю видеть милой глаза,
Любоваться буйством теней.
И хочу я успеть сказать,
Чтобы стала на век ты моей.

Я люблю, когда на улице ночь,
Все вокруг - непроглядная тьма.
Я люблю когда звездочки спят,
И вокруг черноты пелена.
Я опять ухожу в темноту,
Словно вижу спасенье лишь в ней -
Я глазами ловлю пустоту,
Растворяясь из прожитых дней.
Мы сегодня опять уйдем в ночь,
Я хочу пережить этот мрак...
Хочу снова увидеть рассвет,
Хоть люблю я его и не так.
Мне бы только увидеть зарю,
Может, солнце разгонит дым...
Мне не нужно больше побед,
Я хочу лишь остаться живым...

Я хочу вернуться домой,
А, вернувшись, сказать: "прости",
Что устала ты слушать одна
Завывание ветра в ночи.
Что успел я навеки забыть,
Как смеяться могут глаза,
Что такое любить и жить,
Ведь без этого дальше нельзя.
Ты прости, что во сне я кричу,
Что порою плачу навзрыд.
Ты прости, что осталася там,
За туманом частичка души...

Благодарю автора, Сергея Тимофеева, за участие в нашем проекте.

* * *

Светлана К.

Нам мало надо. Как нам мало надо:
Забыть, простить, смеяться и любить.
Ну почему ж нам не начать с начала,
Добрее быть, чуть-чуть умнее быть?
К себе впустить чужую жизнь непросто,
Себя отдать в чужую жизнь - нет сил,
Но осторожно, медленно, как воздух,
Мы расслабляем мускулы души.

А небо, небо чёрное, как поле,
Дороги горные и горе,
И только точка впереди,
Она ещё живая - жди...
Но вот прицел, курок и ты...
И у природы нет Весны, а только очень много крови.

Сознанье слов прощанья не вмещает,
Но что ж с того, что впереди долги?
Ах, как непросто все начать сначала -
С тобою я, но не со мною ты...

А позади и впереди столетия,
Но мы уже не в них, и мы ещё не в них,
И не нужна с тобой сейчас нам вечность -
Нам нужен только краешек земли,
Где нет войны и нет в движеньях смысла,
И пустота заполнена дождём,
Нет памяти, войны и нет цинизма,
А остальное - только мы вдвоём.

Благодарю автора, Светлану К., за участие в нашем проекте.

* * *

Василий Выхристенко.

У памяти нашей свои права.
Земля. Обелиск. Гранит.
Словно на сердце горят слова:
«Петров. Рядовой. Убит».

Я снова и снова спрошу себя:
"А ты бы сумел вот так,
Землю, солнце и жизнь любя,
Вспыхнуть в огне атак?"

Пусть будет ответом мой каждый вздох,
Все, что копил года.
Что для Отчизны он сделать мог,
Останется навсегда.

Я пронесу сквозь ромашковый луг,
Сквозь память, сквозь явь и сны
Тех лица, чье сердце остыло вдруг
На красном снегу войны.

Благодарю Александра, приславшего этот текст.

* * *

Константин Федулов.

Прости нас, Господи, прости,
Что мы забыли боль Афгана.
Та кровоточившая рана
Едва успела зарасти,
Как вдруг – минуло лишь пять лет –
Мы вновь её разбередили,
Могильных холмиков нарыли –
Теперь у ней чеченский след.

И снова матери не спят
За сыновей переживают,
Гробы солдатские встречают
И у родных могил скорбят.
Дух смерти вьётся над страной.
Опомнись же, моя Россия!
Когда опять придёт Мессия –
Рискуешь быть совсем пустой…

01.10.2000

Благодарю автора, Константина Федулова, за участие в нашем проекте.

* * *

Елена Иванова.

Ночь на Северном Кавказе,
Вот рассвет не за горами,
И никто не скажет сразу,
Что же будет завтра с нами.
"Благодарная" работа -
Для кого, кто скажет прямо?
Здесь у всех одна забота -
Выкопать другому яму.
Честь, отвага, благородство -
Все смешалось в этом мире
С горем, варварством, уродством.
Виноваты в этом мы ли?
Делим мы людей на касты,
Верим искренне в удачу,
Понимая, что напрасно.
А потом над смертью плачем...
Кое-кто войну осудит,
Что не та стала Россия,
А другие пыл остудят -
Звуки фраз звучат красиво.
...А завтра новый день настанет,
Побегут часы, минуты,
На полях весь снег растает,
Станет новым курс валюты...
Только жизнь без сожаленья
Набирает обороты,
Все пустое, как виденья,
Снова едем на работу
В ночь на Северном Кавказе,
Где рассвет не за горами,
Где никто не скажет сразу,
Что же будет завтра с нами.

Благодарю автора, Елену Иванову, за участие в нашем проекте.

* * *

Ильгам Сайфутдинов.

И вот сегодня будет сорок пять! «Афганку» можно в шкаф убрать.
Тревожный» можно разобрать, «сухпай» внучатам разбазарив.
На личном деле, в отделе спецучета, чиркнут: – «С учета снять.
В архив. Хранить пятнадцать лет». В который раз чинуши нас списали:
- «Да, ветераны необъявленной войны, зализывайте сами раны!»
Таков итог. Подбив баланс, я завтра вестового ждать не стану.

Чтобы лицо прикрыть, тельняшку может снять лишь друг и старшина…
Ее с себя снимать из нас никто не станет, и не позволит никому.
В горсти медали, ордена. В огне той необъявленной войны, в огне горит душа.
В висках лишь седина, а нам по двадцать лет, и все мы там остались.
Домой пришли тела - лишь оболочки душ, а души там,
Горят в песках, на скалах, к телам на время возвращаясь.

Да... «Нас не нужно жалеть». Мне унизительна их жалость.
Как подаяние на паперти. Мне мелочь эта не нужна!
Страх и совесть… В глазах запаленных - прожилки капилляров.
И желтый блеск огня, осколки скал, блеск вороненых автоматов.
Себя, чинуша, пожалей. Тебе меня не раскусить и не понять.
- В глаза смотри!.. Уже не жалко?.. И мне сейчас получше стало.

Тебе нас не понять. Меня лишь брат поймет. И мы с ним ждем. Я жду…
Мой интерес в другом. И своей стране - я нужен!.. Ведь испокон веков.
Да, мясом, фаршем, если хочешь! Солдаты, воины, братушки и братишки.
Плечом к плечу ложились: лицом на Запад, на Восток. Нам довелось на Юг.
Мы с разных войн, и за одним столом. Тебя я там не видел и не увижу, вряд ли.
Твой мирок и интерес меня интересует лишь отчасти - лишь для справки.

А если время придет, твой вестовой не нужен мне. Я сам приду!
И закурив, рюкзак уложив, присяду на ступеньках у военкомата.
Погрузки стану ждать. Туда, к моей душе. Она меня лишь там найдет.
Вот так живем. Внутри лишь крика «Буря!» ждем. В ушах вертушек гул.
И топотанье ног, звук металла по металлу. Звук ревуна… Мы идем на борт.
Вот военком идет, и он меня поймет. Он ловит напряженье моих глаз…

Он меня отпустит, всем срокам и приказам вопреки.
Не может он опять одних мальчишек отпустить.
И у него свой страх. Страх утром почту открывать.
И матерям звонить. Он знает: любой - один из нас.
Щегла прикроет, если надо, то и сапогом. Чтоб знал.
Чтобы домой его душа и тело вместе возвратились.

Благодарю автора, Ильгама Сайфутдинова, за сотрудничество.

ПРИЗЫВНИК.

Лаура Цаголова.

Он был крещён на той войне,
Которой не дадут названья…
Он тосковал по тишине
В сетях огульного страданья…
Он не делил пасхальный звон
На времена убийства года.
Но был пленён.
И был спасён,
Пока его родная рота
Ложилась в серую траву
Кровавой сводкой невозврата.
Он матерился наяву
В зловонный сонник медсанбата.
И был терзаем, как храним,
И был омыт да Небом взвешен…

Господь стреляет по своим
Лишь потому, что неутешен
Любви Акафист призывной,
Прощений манна разрывная…
И этот мёртвый рядовой,
Встал часовым на трассе Рая.

24 января 2007 года.

Благодарю Александра Карпенко, приславшего эти стихи.

КАВКАЗСКИЙ СПЕЦНАЗ.

Александр Бондарь.

Черная мгла укрыла Кавказ.
Красное солнце ушло за вершины.
Мы здесь взрослеем в ладонях войны.
Пришли пацаны, а вернутся мужчины.

Закинув на спину тяжелый рюкзак,
Шагает разведка без отдыха в горы.
А мать дома ночи не спит, и в слезах
Стоит пред распятьем и молится Богу

И ночью, и днем на груди автомат.
Ты сутки не спишь и лелеешь надежду,
Что дома спокойно спит младший твой брат,
Что девушка любит и ждет, как и прежде.

Раскрыв купола над Кавказом седым,
Парят в синеве солдаты спецназа.
Их девушки дарят улыбки другим,
Пока парни гибнут на склонах Кавказа.

Тебя не поймет твой ровесник-студент,
Ты здесь кормишь вшей, страну защищая,
А он там пивко пьет с невестой твоей,
И она к нему льнет, о тебе забывая.

А ты, брат, воюй! Охраняй их покой!
И банды лови по ущельям Кавказа!
Отслужишь свой срок и вернешься домой,
И выпьешь стакан за разведку спецназа.

Благодарю автора, Александра Бондаря, за участие в нашем проекте.

* * *

Эдуард Малявин.

Мы с тобой отслужили давно,
Двадцать лет по гражданке гуляем,
Но когда нам с тобой тяжело,
Всё равно про Афган вспоминаем.

Вспоминаем бетонку с тобой
И обстрелы колонн в Кандагаре,
Вспоминается первый наш бой
И конечно ребят вспоминаем.

Открывая армейский альбом,
Смотришь в их загорелые лица...
Как хотелось собрать за столом
Всех, кто смог и сумел возвратиться.

Помянуть наших павших друзей
И по-крепче со всеми обняться,
А потом под гитару пропеть
Про афганское наше братство!

Сам не знаю, но я почему-то
С теплотой вспоминаю Афган,
Хоть принёс много горя и боли,
И душевных мучительных ран.

И пусть годы промчалися быстро,
Только в душах у нас навсегда,
Словно огненным обелиском,
Эти буквы горят - ДРА...

14.07.2008г.

Благодарю автора, Эдуарда Малявина, за участие в нашем проекте.